Как работают частные детективы в США

Работа частных детективов и частных детективных агентств окружена ореолом тайны и романтики. Как говорится, спасибо кинематографу и книгам! В реальной жизни все немного по-другому, но не менее интересно. О частном сыске, работе детективов, расследованиях рассказал Pravda. Ru глава International Security Services Георгий Кожар.

Частные детективы ни за кем не следят

 — Георгий, как давно существует ваша компания? Чем конкретно вы занимаетесь?

— Компания существует с 1999 года, у нее самая высокая лицензия в штате Нью-Йорк. Это означает, что мы имеем право предоставлять весь комплекс услуг: по частному сыску, охране индивидуальных лиц, недвижимости и бизнесов, подготовке и обучению директоров пожарной безопасности и охранников.

Cотрудники компании сдают наисложнейший экзамен, позволяющий трудится в данной области. Не все сотрудники полиции, прослужившие в США двадцать лет, сдают этот экзамен и получают лицензию.

— Какие услуги самые востребованные? Кто чаще обращается? С какой проблемой?

— Начнем с тех, кто собирается переехать на постоянное местожительство в Америку и имеет одностороннюю информацию о своем избраннике.

Например, женщина знает, что ее жених бизнесмен и ведет в США успешную деятельность. Ведь она тоже переедет к нему не с пустыми руками, продав всю недвижимость и свой бизнес в России. И чтобы не было печального прозрения или разочарования, мы проверяем соответствует ли информация действительности.

И также по запросам клиентов из Америки мы проверяем насколько точные сведения дают их будущие партнерши в России. Работаем с бизнесменами, с теми, кто пытается строить бизнес на бывшей территории Советского Союза и часто сталкивается с мошенничеством или вымогательством.

 — В детективных романах часто пишут о том, как мужья нанимают детективов, чтобы проследить за своими женами. Как часто к вам обращаются с такими заказами?

— Это не совсем правильный вопрос, тут никто ни за кем не следит. Наша работа начинается тогда, когда супруги, как правило, знают, что они не будут вместе и им есть что делить. То есть моя работа начинается тогда, когда супругу нужны дополнительные факты в данный отрезок времени для принятия решения и для показаний в суде. И эта тенденция не увеличивается, потому что, например, жена, работающая обслугой в баре, или муж — таксист, живущие в съемной квартире, не будут приглашать частного детектива, так как им нечего делить, кроме своих оков. А люди, нажившие совместно свои первые миллионы долларов, все-таки стараются разойтись тихо, мирно, не привлекая общественность.

Частный детектив не должен играть в опасные игры

— Бывает ли такое, что вы не справляетесь с поставленной задачей?

— Начнем с того, что во время подписания контракта человек приходит ко мне за ожидаемым результатом, но если результат будет не таким, каким ожидал заказчик, это не означает, что сотрудники моей компании не работали. Заказчик ждет от меня подтверждения своих догадок, но подыгрывать ему за деньги я не могу, потому что от моих показаний порой зависит судьба людей. И играть в такие игры весьма опасно.

Многие легковерные граждане готовы платить огромные деньги без конкретики и подтверждения окончательного факта. Не скрою, что есть коллеги по цеху, работающие, как говорил в одном известном мультфильме попугай Кеша, не выходя из бассейна.

Не буду называть фамилию одного частного детектива, годами специализирующегося на доверчивых старушках. Он знает, что и когда им говорить, как подыграть, и они несут ему любые деньги. Такие мошенники от частного сыска научились ловко уходить от ответственности, но это до поры до времени.

— В Нью-Йорке у вас много конкурентов?

— Я работаю на этническую комьюнити. В том объеме, в каком работает наша компания, никто не работает, поэтому на этническом рынке конкурентов практически не осталось. Работать в нашей этнической общности очень сложно. Чтобы понять специфику наших людей, нужно уехать, например, в Африку или в Америку и пожить с ними долгое время. Русскоговорящий контингент сложный, поэтому большинство детективных агентств вынуждены были закрыться.

 — Какие инновационные технологии используете в своей деятельности?

— В Америке все очень быстро меняется. Если ты остановился и перестал расти, то, образно говоря, тебе уже в спину «дышат» двадцать молодых, амбициозных и голодных специалистов. Если в розыскной сфере работают старые проверенные методы и они достаточно раскручены, от них не отказываемся. Но тем не менее постоянно приходится придумывать новые идеи и направления.

 — Какими критериями вы руководствуетесь при подборе сотрудников? Могут ли бывшие российские оперативники рассчитывать на вакансии в вашем агентстве?

— Начнем с тех, кого я не беру: не беру специалиста который говорит, что я все знаю… Сколько я не пытался работать с бывшими милиционерами из Москвы, у них не получается работать в Америке. Люди, которые половину жизни проработали под защитой государства, чаще всего не могут работать как частное лицо, а если быть точным, они работают топорно и не хотят учиться.

Если человек готов учиться, забыв, что он был в Москве известным опером и «крышевал» теневой бизнес, то с таким человеком мы можем сработаться и добиться конкретного результата. Но если он считает, что его гениальность в Америке не оценена, то с таким специалистом мы не работаем.

Человека нельзя научить, если у него нет мотивации самому что-то освоить, должны быть предпосылки и склонности к данной работе. Когда ко мне приходят новички на ту или иную специальность и я вижу, что потенциальный претендент не годится для данной деятельности, отказываю человеку. Многие удивляются, почему? Ведь за обучение платят деньги.

Мне интересны не только его деньги, мне важно, чтобы человек потом сказал, что меня в этой школе всему научили. Я ценю свое время и свою репутацию, и если вижу, что соискатель не готов к такому роду деятельности, не будет работать и не сдаст экзамены, предпочту не тратить на него свое время.

Но если вижу, что будущий специалист способен, хочет работать и имеет все склонности к частно-розыскному делу, беру на курсы бесплатно. И ни разу еще не обманулся.

Бывшие полицейские редко становятся хорошими детективами

— Сказать по правде, ваша нелестная оценка работы российской полиции не очень приятна.

— Никого не хочу обижать, но термин российский полицейский — это совершенно другое понятие ведения деятельности, потому что технология и результат, которые нужны в Америке, не понятны в России.

Чаще всего сотрудники российской полиции нацелены не на результат, а на процесс, за который хотят получать большие деньги. Я понимаю, что служить в полиции в России чрезвычайно трудно, так как сам в свое время прошел этот сложный путь и знаю, что опера и детективы буквально связаны по рукам.

Я много раз пытался сотрудничать с частными детективами из Москвы, но, к сожалению, правовое поле не дает возможности полноценно работать.

Мое мнение как специалиста: если российским частным детективам дать некоторые полномочия и возможность оперативно влиять на ситуацию, от них будет колоссальная эффективность.

Частные детективы снизят прессинг на правоохранительные органы — это профессиональный сбор информации, наблюдение, поиск пропавших людей и многое другое, чем российская полиция не может скрупулезно и детально заниматься в силу своей ежедневной загруженности. Не нужно ничего не изобретать, возьмите на вооружение опыт зарубежных коллег. Результативность работы и отдача будут огромными.

— А можно ли сравнить российскую полицию и американскую полицию? Кто действует мягче, кто жестче, кто связан по рукам? Скажем, на примере конфликта с чернокожим подростком в Фергюсоне.

— Оценивать я не берусь, какое существует различие, но если брать во внимание случай в Фергюсоне, всколыхнувший всю американскую общественность, то начнем с того, что афроамериканский подросток был ростом 183 см и весом 120 кг. Он обкурился марихуаны, ограбил магазин, шел по проезжей части, мешал движению и представлял явную опасность для общества.

В моем понимании подросток — это парень 15-16 лет. Пострадавший Браун был призывного возраста, когда уже вполне можно отвечать за свои поступки.

В Нью-Йорке полицейский может тебя арестовать, если ты совершил преступление (и дальше — внимание!) и если он резонно решил для себя, что ты представляешь опасность для общества.

Ты не так на него посмотрел, у тебя оттопыривается карман, в котором возможно находится оружие… Это веская причина для того, чтобы тебя задержать, проверить документы и обыскать. Полисмен не должен ждать, когда человек зайдет в школу и начнет палить из пистолета в людей.

Если полицейский сказал: «Остановиться и стоять!» — значит нужно остановиться и стоять. Это служба не предусматривает заигрывания с населением. Служба существует для того, чтобы выполнять предписания закона и остаться живым после столкновения с преступником.

В любой стране полицейские — это государевы люди, они должны правильно исполнять закон и защищать ваши жизни. Поэтому в рамках закона я за жесткие методы. В таких мегаполисах, как Нью-Йорк или Москва полицейские не должны быть «лапочками».

 

Защита от чёрных риелторов и незаконной слежки: зачем объединились калининградские детективы

В регионе появилась Гильдия детективов Калининграда. О том, зачем детективам понадобилось объединяться, как не ошибиться, нанимая сыщика, и есть ли в нашей области «правильные» коллекторы, Клопс.Ru рассказал заместитель председателя гильдии Дмитрий Пилипенко.
— Почему назрела необходимость создавать гильдию?
— Раньше днём с огнём детектива было не найти, а сейчас всё больше людей предлагают такие услуги, и большинство из них даже не имеет лицензии. Нужно этот рынок упорядочить и сделать его более законным и прозрачным. Мы собираемся сообщать в соответствующие органы о людях, которые незаконно ведут детективную деятельность, чтобы у калининградцев было меньше шансов наткнуться на мошенников. Сейчас из десяти объявлений об оказании услуг детектива реальных только три.
— Чем грозит клиенту встреча с таким непрофессионалом? 
— Самый простой путь обмануть доверчивого клиента — взять предоплату, ничего не сделать и пропасть. Плюс если для вас собрал информацию специалист без лицензии, то он делал это незаконно, за это грозит уголовная ответственность. Он-то наверняка товарищ ушлый и сможет увернуться, а вот вы — не факт. Вам могут вменить в вину незаконный сбор информации и вмешательство в частную жизнь.
— А если есть лицензия, то я могу собирать информацию о человеке? 
— Закон о частной детективной деятельности даёт права обладателю лицензии на оказание определённых услуг. Очень часто при приёме человека на работу служба безопасности компании и кадровый отдел начинают его проверять. Если кадровик что-то уточняет у предыдущих работодателей, это незаконно. Собрать информацию и выяснить, есть ли какие-то риски, — в компетенции детектива.
— Услуги частных детективов в Калининграде востребованны? 
— Конечно. Люди пропадают или изменяют друг другу, случаются кражи бытовые и на предприятиях, деловые партнёры хотят проверить, можно ли доверять друг другу, и так далее. Клиентами выступают и физические, и юридические лица.
— Гильдия сможет помочь в поисках детектива-профессионала? 
— Думаю, что человек, впервые решивший обратиться к детективу, понятия не имеет ни о какой гильдии. Он напишет в строке поиска: «детектив в Калининграде» или «детективные услуги в Калининграде». Мы надеемся, что такую информацию в первую очередь он получит на нашем сайте. Там будет список членов гильдии с описанием их заслуг и возможностей.
— Вы будете давать какие-то гарантии клиентам? 
— Именно для этого организация и создаётся. Я являюсь председателем третейского суда международного объединения детективов, он предназначен для разрешения конфликтных ситуаций между клиентами и детективами. Мы предполагаем и здесь внедрить эту практику.
— Кто может вступить в вашу гильдию? 
— Мы предполагаем, что, помимо детективов, в неё войдут адвокаты, юристы, коллекторы. Сейчас на рынке взыскания долгов есть люди с очень сомнительной репутацией. В нашу гильдию войду «правильные» коллекторы, я таких знаю. Им можно доверить взыскание долгов, чтобы потом к тебе не пришёл окровавленный клиент.
При вступлении в гильдию мы в первую очередь спросим лицензию. Люди с сомнительной репутацией к нам не попадут. Принимать человека или нет, будет решаться на общем совете.
— А что самим детективам даёт членство в гильдии? 
— Когда ты работаешь в команде, то твои возможности увеличиваются соразмерно количеству членов команды. Кто-то хорошо умеет разыскивать людей, а кто-то — проверять благонадёжность юридических лиц. Например, я эксперт по выявлению лжи и специализируюсь на расследованиях при помощи полиграфа. У нас будут специалисты разного плана, которые вместе смогут справиться практически с любой задачей.

Как выглядел МУР в начале своей деятельности

Основу угрозыска в самом начале его пути составляли вчерашние крестьяне, рабочие и гимназисты, – далекие от сыскного дела люди, которые к тому же приходили на службу в 15–17 лет. Бывших царских полицейских, сотрудников уголовного сыска, брали на службу неохотно. Учиться можно было только у старших товарищей, школу милиции открыли только в 1925 году, о чем писала газета «Милиционер и пожарный».

Внешне агенты угрозыска – а назывались они агентами до 1931 года, (до 1951 – оперуполномоченные, до 1953 – сыщики, 1970–1980 – инспекторы угрозыска, потом вернулись у оперуполномоченным), мало чем отличались от основной массы москвичей тех лет: штаны, рубаха, пиджак, шляпа или кепка, сапоги; разве что в кармане был револьвер, а на внутренней стороне лацкана – значок «муровское око». Обычно агент пешком или на трамвае прибывал на работу и заступал на службу. Кстати, в середине 1920-х МУР был в доме № 3 в Большом Гнездиковском, но его уже давно нет – снесли, а угрозыск переехал на Петровку, 38, в здание Петровских казарм, тогда еще трехэтажных (сейчас у здания шесть этажей).

0122%20(1).jpg
Службу несли муровцы на местах – дежурили в театрах и на рынках, высматривали воров и налетчиков. Полагались сыщики только на свою память – удивительно, но в век без компьютеров и даже приличной картотеки помнили они очень много: приметы, повадки, а может, даже голос.

Помимо полевых сотрудников, были в составе МУРа и спецподразделения по борьбе с бандитизмом (седьмое отделение). Из каждого районного отделения МУРа отобрали по два лучших сотрудника, всего пятнадцать человек — Н. Осипов, Г. Иванов, И. Кириллович, Н. Ножницкий, И. Клебанов, И. Родионов и другие. В составе группы была образована подгруппа по задержанию особо опасных преступников. В нее вошли М. Марданов, А. Бухрадзе, Д. Кипиани, Я. Саксаганский, Н. Безруков, А. Ефимов. И получился замечательный коллектив единомышленников. О храбрости и самоотверженности этих людей даже среди работников МУРа ходили рассказы, напоминавшие легенды. И неудивительно, служить в отделе считалось престижным, несмотря на то, что в то время каждая стычка заканчивалась перестрелкой. У этого отдела было правило – «умей стрелять лучше и быстрее преступника», это правило многим спасло жизнь. Еще у них был девиз «Не говори, сколько преступников, скажи, где они». Об их умениях говорит то, что у обычного сыщика был один револьвер, у них – по два и они умели вести огонь с двух рук.
2.jpg
Несмотря на опасную работу, получали агенты немного: например, агент, с 1918 по 1925 год получал основной оклад – 38 рублей 61 копейку плюс 50 процентов за нагрузки, итого за месяц – 57 рублей 90 копеек. Для сравнения, пуд ржаной муки стоил рубль, картофеля – 32 копейки, фунт мяса – 7 копеек, сапоги – 9 рублей, кубическая сажень дров – 25 рублей.
в 1920-е и в 1930-е МУР состоял из небольшой части царских офицеров и вчерашних рабочих и крестьян, окончивших несколько классов. Вот 1921 год, докладная одного из агентов: «Доношу, что я крайне нуждаюсь в летнем головном уборе. Прошу вашего распоряжения о выдаче мне удостоверения для получения надлежащего убора». Или вот сотрудник пишет начальнику: «Откомандирован в Большой театрдля наблюдения за преступным элементом и прошу содействия в праве беспрепятственного входа в театр».
1.jpg
К этому всему надо приплюсовать то, что МУР появлялся во время Гражданской войны и в городе действовали хорошо вооруженные банды, которые совершали налеты и управы на них не было. Постепенно Москва начинает очищаться от заправил профессиональной преступности. Уже в 1920 году количество вооруженных грабежей по сравнению с 1919 годом сократилось в три раза, а невооруженных ограблений — в девять раз, число убийств уменьшилось на одну треть. Только в 1918—1919 годах московская милиция возвратила государству и гражданам имущества и ценностей, изъятых у преступников, на сумму, превысившую 160 миллионов рублей. В этот период сотрудникам МУРа пришлось интенсивно заниматься раскрытием краж ценностей из церквей, заметно участившихся в 1920—1921 годах. В соответствии с предписанием городской комиссии по борьбе с бандитизмом сотрудники МУРа в 1919 году приступили к очищению Москвы от преступного элемента в административном порядке. Муровцы получили возможность через коллегию МЧК высылать в трудовые лагеря тунеядцев, бродяг, лиц, ведущих аморальный образ жизни. Время диктовало свои задачи, свои методы и приемы борьбы с преступностью. Оперативная обстановка в Москве подсказывала особые формы организации работы уголовного розыска.
doc6jhdkb3wofpnnrdni56_800_480.jpg
Из приказа по борьбе с бандитизмом от 28 февраля 1920 года:
«Ввиду усилившегося в больших размерах бандитизма, уличных грабежей… как временная чрезвычайная мера вводятся следующие положения:

1. Все сотрудники Московского управления уголовного розыска находятся на чрезвычайно-военном положении.

2. Для более успешной борьбы и мер пресечения и действий чисто оперативно-розыскного характера при Московском управлении уголовного розыска организуется боевой отряд, состоящий: из активных сотрудников уголовного розыска, милиционеров наружной охраны, резерва боевой дружины управления и временно прикомандированных красноармейцев МЧК, каковой несет чрезвычайное ночное дежурство.

3. При оперативных действиях отряд делится на три части и работает беспрерывно по двенадцать часов в сутки…

6. Задачами отряда являются массовые облавы, обыски, проверки документов, аресты и задержания.

7. Задержания производятся следующим образом: 1) задерживаются лица с оружием, не имеющие на то никакого права или возбуждающие в этом сомнение, 2) все, покушающиеся на разбои и грабежи, 3) с подозрительными ношами и 4) в исключительных случаях, подозрительные лица.

8. Производство обысков, арестов должно быть по ордерам.

9. Проверка документов и личные обыски производятся: а) до 12 часов ночи в исключительно подозрительных случаях и б) после 12 часов ночи до 6 часов утра по усмотрению сотрудников уголовного розыска.

10. Для выполнения возложенных на Московское управление уголовного розыска заданий все начальники милицейских районов и отделений обязаны оказывать управлению полное содействие…

11. За малейшее неиспользование каких бы то ни было требований и распоряжений непосредственно администрации, как то: за неявку на службу, манкирование таковой, опоздание и т. п., виновные рассматриваются как злостные саботажники, будут арестовываться и заключаться в концентрационные лагеря на срок до шести месяцев».

СКАЗ О НЕИСКРЕННЕМ КЛИЕНТЕ И ПОСЛЕДСТВИЯХ…

«Все счастливые семьи похожи друг на друга, каждая несчастливая семья несчастлива по-своему» — гласит известная цитата. И частные детективы знают об этом не понаслышке. Эта история о том, как неправильные или необдуманные поступки могут стать причиной потери самого главного – родственных связей.

Молодой человек, назовём его Виктор, обратился в Детективное агентство «УкрРозыскИнфо» (руководство которого входит в члены Всеукраинской Ассоциации Частных Детективов) с просьбой разыскать свою двоюродную сестру Сильвию и организовать им личную встречу, чтобы получить возможность объясниться с ней и наладить некогда утраченные семейные отношения.

Причину нежелания поддерживать какие-либо взаимоотношения он усматривал в религиозных убеждениях своей родственницы (она входила в одно из направлений буддизма в одной из европейских стран), и том, что в своё время не оказал ей должного внимания и поддержки. По его словам, двоюродная сестра была сильно обижена на него, всячески избегала встречи, и даже сменила номер мобильного телефона. Частные детективы выяснили действительность родственных связей, определили все аспекты соответствия заказа действующему законодательству – обязательные действия в работе профессионалов.

Детективы агентства «УкрРозыскИнфо», привлёкшие для усиления коллег из Детективного агентства «ОДИН» (детективы агентства так же являются членами Всеукраинской Ассоциации Частных Детективов и входят в её руководство), взялись за поиски! Установив предположительное место проживания Сильвии и её матери (назовём её «АС») за границей, необходимо было получить подтверждение этого факта. С этой целью, сотрудники агентства «ОДИН» выехали в страну нахождения искомых лиц. Именно там и начались активные поиски: в течение нескольких дней детективы предпринимали попытки найти и лично встретиться с матерью искомой девушки. И наконец, такая возможность представилась!

Воскресным утром «АС» вышла из своего дома и направилась в буддистский храм, который, как оказалось, она регулярно посещала. Сыщики последовали за ней, и в скором времени оказались в небольшом, но очень экзотическом храме, расположенном на одной из тихих улиц незнакомого города. Поисковой группе частных детективов ничего не оставалось, как посетить восточное служение и убедиться, что сама искомая девушка в этот храм не ходит.

Спустя несколько дней, один из сотрудников агентства «ОДИН» выехал по адресу проживания «АС» для того, чтобы поговорить с ней и попытаться выяснить контактный номер телефона Сильвии. Каково же было его удивление, когда он встретил её по дороге к дому в уютном кафе! Не желая терять представившуюся возможность, он представился сотрудником международной почты.

Поговорить с «АС» удалось, а вот предоставить какую-либо информацию о проживании дочери она наотрез отказались, явно кого-то опасаясь.

Приняв во внимание особенности сложившейся ситуации и тот факт, что «обиженная сестра» почему-то панически боится и намеренно скрывается от своего брата, детективы усомнились в искренности рассказа заказчика и решили организовать переговоры заказчика с её матерью – «АС».

«Случайная» встречу планировалось провести всё в том же храме, где «АС» чувствовала бы себя в безопасности, но неожиданно «АС» узнала встречавшегося ей ранее сотрудника и забеспокоилась. Как позже рассказала «АС», она подумала, что за ней следят неизвестные злоумышленники. Так же выяснилось немного позже, «АС» даже сделала фотографии частных детективов. Сыщики и не подозревали, что находятся в режиме контр – наблюдения пожилой женщины, умело пользующейся современными гаджетами. Более того, «АС» прибыла в храм, добравшись на место окольными, неизвестными детективам, путями. Найти её удалось только в храме уже после начала служения.

К этому времени, для продолжения мероприятий на место прибыли специалисты по переговорам в экстренных ситуациях из агентства «УкрРозыскИнфо». С большим трудом удалось наладить психологический контакт с «АС», убедить её, что ни ей, ни дочери ничего не угрожает и приступить к главному – подготовке к встрече заказчика с родственниками с целью их примирения. Мать Сильвии потребовала, чтобы в переговорах принял участие буддистский монах, который явно был в курсе их семейных проблем. К тому времени в страну прибыл и сам заказчик. Сложность переговоров ещё была и в том, что проходила в месте, где культивировалась неизвестная сыщикам культура, необходимо было соблюдать ритуалы и уважать местные обычаи.

Как выяснилось позже, мать и дочь не только проводили контр – наблюдение, фотографирование сыщиков и скрывались от всех посторонних, они ещё и имели доступ к электронному почтовому ящику Виктора, и знали о его попытках найти их, поскольку именно таким образом он и попросил помощи в агентстве. Кроме того, оказалось, что Виктор раньше обращался в другие агентства с подобными просьбами и обе женщины, устав от постоянного непрофессионального и дилетантского соглядатайства, приняли все меры, чтобы избавится от назойливого внимания родственника.

Когда же Виктор приехал на место переговоров, «АС» прямо обвинила его в неадекватном поведении и физическом насилии по отношению к своей дочери. Возражать против обвинений наш клиент не стал, что стало для сыщиков открытием и откровением (при приёме заказа Виктор много раз отрицал то, что он хоть как- то вредил сестре).

Удалось поговорить и с Сильвией. Правда, она согласилась это сделать только в телефонном режиме. От личной встречи она наотрез отказалась по вполне понятным теперь причинам.

В ходе очень сложных переговоров, частный детектив их ведущий, настоятельно порекомендовал Виктору оставить родственников в покое, и, учитывая все обстоятельства, предоставить им возможность самим решить, хотят ли они простить его и восстановить отношения. Искусственно сложилась ситуация, когда исполнители заказа становились не на сторону заказчика, ранее обманувшего их. Надо отдать должное заказчику, он в ходе переговоров признал, что был не прав и в отношении родственников, и по отношению доверившихся ему частных детективов. Об искренности можно было судить хотя бы из того, что заказчик на прощание горячо благодарил команду двух детективных агентств и, как он выразился — «за мудрость и профессиональный подход к работе»

Как видно из этой истории, предоставив недостоверную информацию и скрыв от детектива важнейшие факты, наш клиент сам же обрек дело на провал. И хотя было сделано всё, что возможно (а может и то, что невозможно), помирить рассорившихся родственников так и не удалось.

Впрочем, кто знает, как сложилась их судьбы в дальнейшем. Вполне возможно, что Виктор искренне раскаялся, а Сильвия найдет для него прощение. Сказал же на прощание мудрый монах – буддист: «Пусть будет им дано время, оно растопит боль и обиду и само распорядится – как кому быть»